сентябрь-октябрь №5(49), 2010



 

Путешествие: Острова скромных миллионеров
Никита Кривцов
Аландские острова, лежащие у входа в Ботнический залив, ­— место уникальное. Это не государство, но они имеют свой парламент и свой флаг. Эти небольшие скалистые острова не располагают природными ресурсами, но являются самым зажиточным регионом Финляндии

На правах автономии Аландские острова входят в состав Финляндии, но официальный язык там ­— шведский. Авиарейсы на Мариехамн, аландскую столицу, из Хельсинки отправляются из международного терминала, а будучи ­— вместе с Финляндией ­— членом Единой Европы, острова сохранили самостоятельность по ряду финансовых вопросов, и поэтому пассажиры паромов, заходящих туда на пути из Швеции в Финляндию и обратно, пользуются ­— с большим удовольствием для себя и с немалой прибылью для судоходных компаний ­— бортовыми магазинами duty free.

«Майское дерево» сажают в июне

С моря Аланды выглядят дикими и неприступными ­— красные скалы выходят из-под воды и плоскими «бараньими лбами», и высокими отвесными обрывами. Но вблизи гранитные острова архипелага оказываются очень уютными. Среди разноцветных густых мхов блестят ягоды брусники и черники. Сосновые и березовые леса перемежаются с аккуратно возделанными полями. От аландской столицы Мариехамна разбегается паутина нешироких, но гладких дорог, на которых указателей поворотов к фермам и хуторам больше, чем машин. А людей почти не видно. Некоторые острова соединены мостами, некоторые ­— паромами. Но расстояния здесь небольшие, на дорожной карте архипелага самая дальняя дистанция ­— 68 километров!

Здешние фермы похожи на парки, в которых хорошенько потрудился ландшафтный дизайнер, или даже на натюрморты: старая лодка на лужайке превращена в цветочницу. И еще одна, главная, неповторимая здешняя примета ­— то и дело попадаются высокие шесты-мачты с развешанными на перекладинах-реях бумажными «фонариками» и вертушками-флюгерами на верхушке. Это ­— «мидсоммарстанг», в дословном переводе со шведского «шест середины лета». «Мидсоммар» ­— скандинавское название Иванова дня, поэтому по-фински эти мачты зовутся «Юханнустанко» ­— «шест Иванова дня». Еще эти мачты называют «майским деревом» ­— хотя почему «майским», если ставят их в июне? Такая вот летняя наряженная «елка». Говорят, что это пережиток языческих времен: символ мужской силы в виде шеста и одновременно женского начала, плодородия, благосостояния ­— в виде украшений на нем. «Мидсоммарстанги» действительно ставят на Иванов день, но стоят эти напоминания о древних традициях затем много месяцев.

Приняв христианство, предки нынешних аландцев ­— викинги, а потом и шведы ­— построили по всему архипелагу церкви из местного гранита. Самая старая ведет свою историю с XII века. Возвели они и королевский замок Кастельхольм, первые упоминания о котором относятся к 1388 году, ­— ведь через Аланды пролегала дорога из Стокгольма в Турку, второй по значению город средневековой Швеции, и монархи не раз пользовались ей. Вблизи замок смотрится весьма грозно, а издали ­— через поле золотых спелых колосьев пшеницы ­— таким же игрушечным, маленьким и уютным, как все на этом архипелаге.

Так что за многие столетия, что на них обосновались люди, острова почти не изменили свой облик…

Говорят, самый таинственный и романтический из всех островов архипелага ­— Чокар. Когда-то все здесь были пиратами. Потом в средние века монахи из Италии построили там монастырь и спасали заблудшие души. Аландцы шутят, что теперь жители острова отличаются темными волосами, ярко-синими глазами и горячим темпераментом. А в средневековую церковь острова приезжают венчаться молодые пары даже издалека ­— считается, что у тех, кто скрепил свои брачные узы здесь, будет долгий и счастливый брак.

Аландцы всегда слыли отличными мореходами. Здесь прописаны крупные судоходные компании. Аландцы весьма преуспели и в сельском хозяйстве ­— даже на своих каменистых и скалистых островах. И поныне единственным крупным промышленным предприятием здесь является заводик по производству чипсов из местной картошки. Еще один местный продукт ­— пиво. Больше ­— никакой индустрии. Зато рачительность и бережливость аландцев помогла им в банковском деле. Это еще один кит местной экономики. Судя по благосостоянию островитян ­— весьма успешной.

Маленькие аккуратные деревянные домики не выдают достатка своих хозяев: Аланды держат первое место по уровню жизни в Финляндии, и здесь немало миллионеров (стоит, например, сказать, что здесь есть два отличных гольф-клуба), но местные жители не привыкли выставлять на показ свое богатство.

Гавань Марии

На Аландах все миниатюрное. На архипелаге из 6500 островов проживает всего 25 тысяч жителей, причем половина — в главном городе Мариехамне. Это самая маленькая из всех скандинавских столиц, но при этом третий по величине пассажирский порт Финляндии! Миниатюрность города особенно бросается в глаза, когда в его гавани швартуются огромные паромы Viking Line и Silja Line.

Даже главная улица города Турггатан застроена домами в один-три этажа. А чуть отъедешь в сторону, и Мариенхам плавно «перетекает» в природу.

После Крымской войны местная общественность обратилась к императору Александру II с ходатайством разрешить основание города-порта на главном острове.
А чтобы наверняка получить согласие, ходатаи предложили наименовать город в честь супруги императора Марии Александровны. Царским манифестом 4 февраля 1859 года основание города Мариехамна («Гавани Марии») было «всемилостевейше» разрешено, а 20 февраля 1861 года была подписана грамота, устанавливавшая статут города. От этой даты и ведется отсчет его существования.
Город был основан на узком мысу между мелководным заливом Слеммерн (Восточная гавань) и глубоким, никогда не замерзающим заливом Свибю (Западная гавань). Прекрасный вид на город открывается с высокой скалы, в которой пробит узкий проход ­— «Тропа Любви». Оттуда можно любоваться на залив, на огромные паромы, которые выглядят настоящими махинами у причалов игрушечного городка, и на парусник «Поммерн». Этот корабль-музей в Западной гавани ­— единственная память о былом величии Мариехамна времен парусников и один из немногих уцелевших четырехмачтовых барков.

Аландское Чудё

Местные фермеры стараются, кто во что горазд. Где-то бродят низкорослые, но с длинными рогами и покрытые длинной шерстью шетландские коровы. А ферма Чудё вообще может считаться чудом! Здесь разгуливают страусы, мясом которых балуют гостей после знатного аперитива в виде приготовленного из здешних же яблок кальвадоса. Называется он Alvados (некий гибрид слов «кальвадос» и «Аланды»). А еще здесь можно отведать местные яблочные вина, вишневый шнапс и ром «Кубба Либре» (как тут не вспомнить знаменитый коктейль Cuba Libre из рома с колой!). Он изготавливается по оригинальному рецепту из сахарной свеклы. Причем, как и всякий ром, «Кубба Либре» ­— поистине морской напиток. Островок Кубба знают все местные моряки ­— на нем стоит маяк у входа в гавань Мариехамна, увидев который, аландцы всегда знали: тяжелый путь к дому подошел к концу.

С типичными же аландскими фермами можно познакомиться в музее под открытым небом «Ян Карлсгорден». Здесь собраны дома, отражающие традиции разных островов. Ходишь по нему и вдруг понимаешь, что старые сельские домики внешне мало чем отличаются от современных, в которых живут миллионеры ­— или наоборот… Даже бывшая местная тюрьма, которая тоже есть в музее, не выглядит особо мрачной и пугающей.

На все Аланды известно и хозяйство Бениты Стрёмберг. На своей ферме она разводит… улиток, которые идут в рестораны Финляндии и Швеции.

Посмотреть улиток ­— пусть и в количестве полутора десятков тысяч ­— или даже попробовать их, запив белым вином, может, и не такая уж невидаль. Самое же интересное ­— послушать Бениту. К улиткам до покупки фермы она не имела никакого отношения, а теперь говорит о них не просто как об одушевленных существах, а будто о людях. А улиток не только поставляют в рестораны, но и готовят прямо на ферме. Когда Бенита с мужем открывали ее для туристов, то очень волновались. И надо же, одними из первых гостей оказалась делегация Европейской комиссии поваров! Но остались довольны и даже похвалили ­— хотя уж как можно угодить «шефам», владеющим всеми секретами французской кухни!

Поймал ­— отпусти!

А еще на Аландах отменная рыбалка. Все аландские воды, в которых в изобилии водятся щука, окунь, судак, разбиты примерно на 80 зон. Рыбалка здесь разрешена только по лицензии, причем на ловлю в конкретной зоне. Действующие ограничения весьма жесткие ­— рыбу меньше определенных размеров необходимо либо сразу же отпускать, либо ловить только такое количество, которое можно съесть, и так далее.

Аландские острова по-фински называются Ahvenanmaa ­— дословно «Земля окуней». Здесь их действительно в достатке, но главным рыболовным трофеем на Аландах считается щука. Да-да, щука: благодаря тому, что вода здесь очень мало соленая, местные шхеры изобилуют этим пресноводным хищником.

Обычно даже самые маленькие рыболовные катера здесь оборудованы по последнему слову техники ­— на дисплее глубина, температура воды, радар может показать и крупную рыбу. Но это только для удобства и правильного подхода к ловле. Ведь на Аландах чаще всего ловят рыбу чисто из спортивного интереса. А очень часто вообще по принципу «поймал ­— отпусти»: за неполный день здесь вдвоем-втроем можно вытащить пару-тройку десятков щук, а потом отпустить, предварительно аккуратно сняв с крючка. Потому-то здешние воды и богаты рыбой, и успех любой рыбалки у берегов Аландов всегда гарантирован.

«Северная повесть» со счастливым концом Читая «Северную повесть» Паустовского, представляешь себе Аланды богом забытым, скованным лютыми морозами уголком. Оказавшись там, понимаешь, как воображаемый образ далек от реальности. Причем даже с поправкой на время: едва ли такими ­— суровыми, холодными и мрачными — они были даже во времена столетнего русского господства. Но именно «русский период» истории Аландов и заложил основы тех парадоксов, которыми и отличаются острова.

Вполне возможно, что этот архипелаг был бы сегодня ничем не примечательной и мало кому известной провинцией Швеции, если бы в самом начале позапрошлого века его не захватила Россия, превратив в часть созданного тогда же Великого Княжества Финляндского.

Судя по историческим хроникам и воспоминаниям очевидцев, зима 1809 года выдалась на Балтике суровой, и в марте Ботнический залив был еще скован прочным льдом. Возможно, этот факт и подвиг Паустовского на то, чтобы изобразить Аланды суровым, скованным льдами уголком Балтики… Командование русской армии, находившейся в Финляндии по случаю очередной войны со Швецией, решило воспользоваться этим. Прибывший в армию император Александр I согласился с таким планом, и два русских корпуса по льду Ботнического залива двинулись на шведские Аланды. Неделя понадобилась русским войскам, чтобы достичь главного острова архипелага. Пятого марта 1809 года весь Аландский архипелаг был занят русскими войсками. А полгода спустя был заключен Фридрихсгамский мир, закончивший эту, пятую по счету, русско-шведскую войну. Финляндия и Аландские острова отошли к России. А полтора века назад произошло еще одно событие, которое уже окончательно определило судьбу Аландов. Во время Крымской войны англо-французская эскадра расстреляла русскую крепость Бомарсунд, и по условиям капитуляции этот стратегически важный архипелаг у входа в Ботнический залив был объявлен демилитаризованной зоной, каковой является и по сей день.

Сегодня Аланды ­— своего рода политический и исторический курьез. Их особый статус, сложившийся после краткой англо-французской интервенции, не только сохранялся на протяжении полутора столетий, но даже укрепляется. В 1917 году, с провозглашением независимости Финляндии, островитяне было решили воссоединиться со Швецией и даже почти единогласно проголосовали за это на референдуме. Но Финляндия решила по-своему, да и Лига Наций поддержала права финнов на архипелаг, правда, оговорив это целым рядом условий. В первую очередь ­— предоставлением Аландам самой широкой автономии. Неприкосновенным остался и демилитаризованный статус островов: даже финские военные суда, чтобы зайти на Аланды, должны иметь на то разрешение парламента (лагтинга).

«Русские дни» и русские годы

О столетнем господстве России на Аландских островах можно найти немало напоминаний. Это и развалины разрушенной недостроенной крепости Бомарсунд, на сооружении которой с 1832 года трудилось 2000 человек. Там сохранились отдельные бастионы, а в них ­— пушки с царскими орлами. Понятно, что капитуляция русского гарнизона в 1854 году стала едва ли не поворотным событием в истории архипелага. Поэтому сейчас у развалин крепости в августе устраиваются «Русские дни» ­— при большом скоплении народа, с ряжеными, самоварами и пирогами.

На главной улице Мариехамна, Турггатан, находится самый известный в городе торговый центр, называемый Galleria Sitkkoff. А перед ним — бронзовый памятник: человек высокого роста, в длинном изящном сюртуке, держит в руке снятую шляпу-цилиндр и всматривается куда-то вдаль. «Вице-консул Николай Ситков. 1828—1887. Торговец. Судовладелец», ­— написано по-шведски на пьедестале из темного гранита. В соседнем доме, в котором сейчас находится редакция газеты «Тиднинген Оланд», купец имел свой магазин.

Николай Михайлович Ситков был одним из основателей Мариехамна, входил в комиссию по формированию городской управы. Позже занимал пост городского казначея и был заседателем городского суда. Организация торгового мореплавания на Аландах — во многом заслуга Николая Михайловича. 
О России времен Николая I на Аландах напоминает здание русской почты в Эккерё. Двухэтажный дом, построенный в 1828 году, выглядит так, словно стройка только что закончилась. Во дворе сохранились многочисленные каретные сараи и конюшни, а в самом доме устроена небольшая музейная экспозиция: кабинет и жилая комната почтмейстера. Неподалеку от почты ­— старинный причал, некогда самая западная полоска Российской империи, откуда уходили почтовые суда. Тут же обелиск с трогательной надписью по-шведски: «Вечная память и благодарность нашим праотцам за почтовую связь через Аландское море».

А начало ХХ века здесь вообще называют «курортной эпохой» ­— тогда острова стали весьма популярным местом отдыха русской знати и богатых торговцев. Бывали здесь и русские императоры. Например, Александр III с супругой не раз наведывался сюда. Царская яхта «Штандарт» неоднократно гостила в гавани Мариехамна.

В марте 1918 года после выхода России из Первой мировой войны по сепаратному договору с Германией ­— Брестскому миру ­— на Аланды вернулись войска нейтральной Швеции. А следом за ними пришли немцы, чьи военные корабли густо задымили на рейде Эккерё ­— некогда самого западного населенного пункта России. Русские части, сдав недавнему противнику оружие и боевую технику, покинули архипелаг. Русская история Аландов закончилась. И тем не менее, здесь до сих пор сохранилось немало русского. Здесь можно купить настоящий русский ржаной хлеб, русские бублики, огурцы домашнего посола, в кафе и ресторанах заказать аппетитные русские блины, пироги с яблоками и капустой, любимые островитянами. В аландском диалекте шведского языка сохранились и русские слова: чуть-чуть, будка, дача, бочка, сарай, пирог и дурак. Последнее, правда, означает хитреца, хитрована, и произносится с ударением на первый слог. А будка, как и в материковой Финляндии (превратившаяся там, правда в «путку»), стала означать кутузку, полицейский участок…

Дорога через Архипелаг

Крошечные Аланды, принимающие по несколько огромных паромов в день, столь же гостеприимны и к более мелким судам. В одном маленьком Мариехамне и его ближайших окрестностях ­— с десяток марин и причалов для яхт. Причем аландские марины предоставляют весь набор сервиса.

Именно с воды исследовать хитросплетение аландских шхер лучше всего. А про рыбалку с яхты или катера и говорить нечего…

Хотя Аланды лежат на полпути между Финляндией (Турку) и Швецией (Стокгольмом), это путешествие будет приятным, безопасным и дающим полную свободу выбора расписания движения для любого яхтсмена. К западу от Турку лежит так называемый Архипелаг ­— сотни островов разного размера. Когда двигаешься из Турку на запад, даже не понятно, когда начинается открытое море. Поэтому плавание здесь напоминает путешествие по внутренним водам. Если, конечно, не считать оживленного движения, как крупных пассажирских и грузовых судов, так и яхт и катеров. Но здесь себя чувствуешь как на хорошем многополосном хайвее ­— занимаешь по своем выбору полосу движения и идешь со своей скоростью.

Кстати, все эти острова и островки соединены паромами, конечно, не такими, как огромные Silja Line и Viking Line, и на Аланды можно приехать даже на машине, то и дело, правда, меняя асфальт под колесами на палубу судна... Одним словом, вовсе не обязательно покрывать все расстояние от Турку до Аландов «за раз» ­— можно делать промежуточные остановки на островках. И только за Аландами ­— как на север, в Ботнический залив, так и на запад, в сторону Стокгольма — уже простирается открытое море.

В Мариехамне, как уже говорилось, две гавани, узкие и длинные, поэтому заранее надо выбрать ту, в которую будешь заходить. Но после этого проблем не будет ­— здесь отлично размечены все подходы…

Аландский яхт-клуб Alandska Segel Sallskapet (ASS Guestharbour) расположен в Западной гавани. От него всего десять минут до центра Мариехамна. Ну, а оказавшись там, сразу можно начать свое знакомство с этими островами скромных миллионеров…

 
MasterCraft
 
Перепечатка текcтов и фотографий, а также цитирование материалов журнала "Yachting" только с разрешения редакции, ссылка на журнал обязательна. Copyright © 2003 "Yachting"; E-mail: info@y-m.ru
Яндекс.Метрика Рейтинг - яхты и катера
Катера и яхты :: Burevestnik Group