Ноябрь-декабрь №6(68), 2013



 

Суперъяхты: Важный штрих
Текст Анастасия Романова Фото Peter Seyfferth
40-метровая Apostrophe — настоящий успех голландской верфи Hakvoort, которая еще два года назад была не в лучшем состоянии духа, лишь в предвкушении славных времен. После премьеры яхты в Монако можно смело говорить о том, что знак апострофа, на письме обычно обозначающий сокращенные слова, в контексте этого борта, наоборот, придает особое значение малому

Голландский город Монникендам находится на море. Машинам по здешним улицам не проехать, только велосипедам. Работники верфи Hakvoort долго рассказывают о том, чем верфь, со стапелей которой первый корабль сошел еще в 1780 году, отличается от остальных в стране. Здание у Hakvoort историческое, оригинальное — с длинными крутыми лестницами и узкими коридорами, с натертыми за годы до блеска деревянными перилами. 

Своих клиентов эта верфь не встречает на лимузине в аэропорту. Поблизости всего один приличный отель на пару комнат (называется Posthoorn) и мишленовский ресторан в здании XVII века, где останавливался сам Наполеон Бонапарт. Но традиционность производства и уклада жизни Hakvoort подкупает сразу. Темно-зеленые ангары верфи кажутся старинными, а внутри идет производство на высочайшем уровне. Верфь сейчас на очень важном пути, первой отметкой на котором стала 39,7-метровая яхта Apostrophe, спущенная летом совместно с Moran Yacht & Ship и Reymond Langton Design.

Паскаль Реймон и Эндрю Лэнгтон обычно проектируют яхты 70 метров+, такие как Kismet, Mogambo, Amaryllis, Excellence V, Rahil, Serene, за ними же числится одна из свежих девяностометровок Luerssen Orchid. И этот, привычный для себя размах им удалось передать 40-метровой яхте Apostrophe — самой малой из тех, что когда-либо создавали. 

Экстерьер в соответствии с запросом заказчика получился подчеркнуто современным, в том числе за счет того, что мастер-суиту и скайлаунджу над ним придали цилиндрическую форму вместо классической прямоугольной. Контрастным экстерьер сделался после покраски: корпус серый, остекление темное, надстройка белая. Визуально этот триколор увеличивает корпус и в высоту, и в длину. 

Интерьер вышел в каком-то смысле даже театральным, торжественным. «Мы создали его в стиле современного ар-деко», — говорят в студии Reymond Langton. В отделке кроватей, дверей, зеркал и стеновых панелей использовался особый перламутр awabi с радужными отливами и золотистым оттенком, его заказали в Новой Зеландии. Белое сусальное золото можно заметить на полу в основном салоне и скай-лаундже, на потолке в каютах, в том числе в мастер-суите. На борту совсем нет безликих дверей — на каждой из них как минимум замысловатый природный рисунок или годичные кольца, но чаще вставки из перламутра, кожи и металла. Светильники как музейные экспонаты. 

В скайлаундже при закрытой двери, ведущей в холл, создается эффект полной симметрии и панорамы, так как с противоположной стороны от обеденного стола находится декоративная панель с такой же, как у двери, отделкой. Прием с дверьми используется и в основном салоне. Здесь высота потолка 2,1 м, и даже рослый голландец, проект-менеджер Apostrophe Александр Спекснийдер чувствует себя комфортно. Палубы соединяет лестница, в основании которой — светильник, обрамленный в металл и увитый узорами, типичными для стиля ар-деко. Его, как и многие другие арт-объекты, на борт поставила чешская студия Crystal Caviar. Их рук творенье и инсталляция из натурального камня в ванной комнате мастер-суита.

Детальный интерьер принаряженный и при этом легкий, как воздух. Александр рассказывает: «Все идеи дизайнеров из студии Reymond Langton рассматривались и, в случае одобрения, принимались владельцем невзирая на стоимость работ или материалов, воплощались без компромиссов и отступлений. Если посмотреть на первоначальные рендеры, станет ясно — яхта получилась именно такой, какой была задумана. Изумительная точность». Основные породы дерева, использованные в отделке интерьера — темный орех и макассар. Специально для яхты были заказаны несколько репродукций Густава Климта: «Поцелуй» висит на нижней палубе, полотно «Девы» — в основном салоне. Списывали их по случаю долго и тщательно с оригиналов в музеях Вены. В гостевых каютах над каждой кроватью — тоже произведение искусства, в том числе работы новозеландца Яна Кутса. 

Мастер-каюта во всю ширину корпуса расположена в носовой части основной палубы, санузел с округлыми стенами и ванной из полосчатого мрамора — одна из уникальных черт апартаментов владельца. Как и изголовье кровати, которое четко отсылает к стилю американских 30-х. Есть здесь и кабинет, и гардеробная. Каждая из четырех гостевых кают на нижней палубе оформлена в своем стиле. В каждой каюте — по выдающемуся санузлу, владелец считает, что гости на яхте в ванной времени проводят не меньше, чем в спальне, места должно быть достаточно всюду.

По задумке владельца, мостиковая палуба — основное место действия на яхте, поэтому скайлаундж такой просторный, потому-то и на корме так много места отведено зоне с диванами и дополнительным обеденным столом. На сандеке достаточно бара, джакузи и лежаков. Джакузи по меркам 40-метровой яхты также неожиданно большое.

«После долгого затишья Apostrophe стал свидетельством того, что на верфи Hakvoort можно построить яхту любой сложности, — говорит Александр. — Это был очень трудоемкий проект, начиная с придания формы корпусу и надстройке и заканчивая финальной доработкой интерьера. И мы не просто довели дело до конца, мы довели продукт до совершенства». Сейчас на верфи строятся два шестидесятника: 61-метровая Golden Age и 63-метровая Zeus.

 
 
Перепечатка текcтов и фотографий, а также цитирование материалов журнала "Yachting" только с разрешения редакции, ссылка на журнал обязательна. Copyright © 2003 "Yachting"; E-mail: info@y-m.ru
Яндекс.Метрика Рейтинг - яхты и катера
Катера и яхты :: Burevestnik Group